четверг, 1 сентября 2016 г.

В заброшенной деревне



- Похоже, мы набрели на заброшенную деревню, Нейл, - послышался голос из-за густого кустарника.
- Подожди меня, Джефф, вот только проберусь через этот треклятый бурелом, будь он неладен.
Нейл перемахнул через пару сгнивших стволов и, раздвинув руками кусты ежевики, вышел к своему товарищу.
Перед ними в небольшой низине, поросшей осокой, покоились опустевшие бревенчатые дома. Зеленоватый солнечный свет, пробивавшийся через широкие кроны, охватил всю деревню.
- Сколько же лет прошло с тех пор, как ее покинули? – Нейл чуть тряхнул головой.
- Лет двадцать, - свистнул Джефф, - А может и больше.
- Заброшенная деревня в лесной глуши… - протянул Нейл, зажмурив зеленые глаза, - Прямо как в той старинной песенке:

суббота, 4 июня 2016 г.

1916


…никто не учил нас в школе, как закуривать
под дождем и на ветру или как разжигать костер
из сырых дров, никто не объяснял, что удар
штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра,
потому что в животе штык не застревает.

Эрих Ремарк, На западном фронте без перемен


Мы учились в обычной школе,
И не ведали темной дали,
Мы не знали о минном поле,
Нас учили пустой морали.

Как изменчива сущность жизни!
Мы вчера лишь читали Гёте,
А сегодня ползем, как слизни,
По окопам, средь вшей и рвоты.

Мы читали о сильных духом,
О любви, что растопит камень.
Здесь – в борделях мы платим шлюхам,
Триппер жжет, будто алый пламень.

Пулеметы свинцом нас косят,
Нас снарядами разрывает,
Наши жизни огонь уносит,
Наша вера в мир умирает.

Слава кайзеру! Он пирует,
Мы в атаку идем под пули.
Ураганный огонь бушует,
Крики тонут в протяжном гуле…



воскресенье, 3 апреля 2016 г.

Ignis sanat

Бушует святое пламя,
И жарки костры в Севилье,
Возносятся ввысь столпами
Бутоны огненных лилий.

За то, что Христа не чтили
И что не признали храма,
Молясь у своих святилищ,
Горят сыны Авраама.

А церковь растет и крепнет,
Учение извращая,
И светлое солнце слепит,
За казнями наблюдая.

А пламя сильней и жарче,
Бушует и змеем вьется.
Багровый огонь все ярче,
И жизнь в агонии бьется…


четверг, 25 февраля 2016 г.

Охота



Вечернее солнце скрылось за верхушками высоких елей. Дневной зной медленно уходил, уступая место вечерней прохладе. Подул и тут же затих легкий ветерок. Издалека, из самого сердца леса, послышался скорбный волчий вой. Из травы слышался стрекот ночных насекомых. На небольшой поляне в лесу около костра расположилось пятеро человек. Множество мошек и комаров вилось вокруг танцующего пламени. Где-то неподалеку в прошлогодней сухой листве шуршали мыши.
- Ночью выдвигаемся или дождемся рассвета? – протянул один из них, высокий, в зеленом плаще с капюшоном.
- Ночью, Джемини, - ответил другой, среднего роста, мускулистый и рыжеволосый, - Ночью нас будут ожидать меньше всего.
- Может, лучше все-таки утром, Мэтью? – предложил третий, светловолосый тощий человек в мантии, - Издревле все так поступали.
- И много среди них преуспело, Корентин? – произнес четвертый, невысокий, закутанный в черный плащ, - Я согласен с Мэтью, нужно действовать так, как он говорит.
- Возможно, ты и прав, Клементе, - согласился Корентин, - У меня в этом деле опыта нет.
- А мы с Мэтью здесь, можно сказать, профессионалы, - ухмыльнулся Клементе, - Он три раза в охоте участвовал, а я – пять.
- Только вот из всех трех раз удачный был только один, - мрачно сказал Мэтью, - Да и то из шести охотников половина погибла.

четверг, 18 февраля 2016 г.

В таборе

Ночь луноликая проседь оставила,
Зыбкие воды блестят серебром.
Взор свой Селена на табор направила,
Взор полоумный следит за костром.

Пляшут веселые тени черненые,
Что языки озорные костра.
Смуглые лица, костром озаренные,
Пляска безумна, лиха и быстра.

Стон мандолины по небу разносится,
Жаркое пламя раскрылось цветком.
Пара мгновений, и небо расколется,
Плавно Луна ниспадет лепестком…

Черные кудри красавиц кружащихся
Светом седым охватила Луна.
Шорох подолов; сердец колотящихся
Ночь развеселая нынче полна.

Слышится чуткое рядом дыхание,
Взором бесстыдным цыганка глядит.
Страстные губы шептали признание,
Мысли кружились путями орбит…

Ночь луноликая проседь оставила,
Зыбкие воды блестят серебром.
Взор свой Селена на табор направила,
Взор полоумный следит за костром.

суббота, 26 декабря 2015 г.

Иерусалим

Ясный день над землей Палестинской,
В свете солнца небесная высь.
Древний град, неживой, исполинский.
Гул толпы беспрестанный… Проснись!

Гул толпы, шум взбесившейся черни:
- Пусть умрет! Пусть он будет убит!
Так хотелось прохлады вечерней –
Нескончаемо солнце палит…

Умывает небрежные руки,
Отстранился бесстрастно Пилат,
Обрекая Иисуса на муки.
Скоро будет невинный распят.

Ясный день над землей Палестинской,
В свете солнца небесная высь.
Древний град, неживой, исполинский.
Гул толпы беспрестанный… Проснись!


Антонио Чизери "Ecce Homo"

суббота, 19 декабря 2015 г.

Ночью

Зачарован. Смотрю в темно-синее звездное небо.
И колышется даль.
Не хочу ничего: ни огня, ни насущного мертвого хлеба,
И так чужда печаль…

И молчу, и слова не нужны, и напрасны, и лишни,
И кругом тишина.
Чуть дрожат на ветру, чуть колеблются листья у вишни.
И струится Луна.

О, как много, немыслимо много бессчетных вопросов.
Но не слышен ответ.
Кружит лес вдалеке, необъятный и черноволосый,
Будто тенью одет.

И качается все, и колышется, кружится в ночи.
И упала звезда.
Я ее отыщу, я остывший найду уголечек.
И звезду воссоздам.


Ютака Кагая "Crystal Evening"